Вечером Ася Юрьевна забирала дочек из сада. Разница между девочками была в один месяц, так как одного ребенка Ася родила сама, а другого удочерила от умершей при родах двоюродной сестры. Вечера Ася коротала в полном материнском счастье и при этом же в полном женском одиночестве, хотя Ася была очень интересной и умной женщиной и могла бы найти себе мужчину для длительных отношений или, наоборот, для коротеньких встреч. Беда ее состояла в том, что, как считала сама Ася, над ней тяготел злой рок: «Влюбляться тебе, Асенька, всю жизнь в тех мужчин, в которых не следует!»

— Вспомни хотя бы того типа, который слинял, как только я помогла ему написать диссертацию? — жаловалась она подруге как-то вечером, когда Яна заехала к ней в гости.

— Ну да, а твой Борис вообще насильником оказался, — согласилась с ней Яна, вспомнив мужчину, от которого Ася родила дочь.

— Точно! Была даже пара алкоголиков и неустойчивых личностей, которые еще к сорока годам не нашли себя! А помнишь, Яна, Геннадия, который все время бегал к своей маме и жаловался, что его притесняет женщина и заставляет стирать свои носки.

— Ага! А его мама поясняла ему: что с тебя взять, если ты постоянно общаешься с уголовниками?

— Мне надо плакат над дверью повесить: «Согрею, накормлю, а также одарю любовью бандитов, бомжей и прочий сброд! Заметьте, ничего не требуя взамен!» — развеселилась Ася.

— Но сейчас-то ты счастлива! Не надо утрировать!

— Да, только где оно, счастье-то? — возмутилась Ася, имея в виду свое последнее сильное чувство к Сергею — молодому человеку на семь лет младше ее. Он был абсолютно бесшабашным, как говорит молодежь, безбашенным. Сергей любил, по его словам, Асю и появлялся в ее жизни всегда без предупреждения, принося с собой всплеск эмоций, и так же внезапно исчезал. Ася никогда не знала, появится ли он снова. Она лишь сильно на это надеялась, так как чувствовала настоящий вкус жизни только рядом с ним.