Григорий Андреевич с долей удивления и уважения посмотрел на свою новую сотрудницу и спросил:

— Что предлагаешь?

— Есть одна думка… — туманно ответила Яна, — нужен дряхлый и больной дед, Дмитрий Иванович подойдет!

— Что?! — испуганно поежился Григорий Андреевич.

Яна уверенно припарковала свой автомобиль у ворот «Прогресса» — пансиона для людей пожилого возраста и инвалидов. Она в яркой кожаной куртке и короткой юбке из цветного трикотажа обошла машину, открыла дверцу и выволокла с заднего сиденья скрюченного, стонущего деда и потащила его к воротам, шипя:

— Не переиграй, а то сейчас не возьмут в пансион, им ведь не нужна совсем развалина, иначе их будут подозревать бог знает в чем!

— Ох, повелся я на твою выдумку, — сокрушался Дмитрий Иванович, — интересно, а у них спирт медицинский есть? Мне он просто необходим для растираний!

Яна решительно нажала на кнопку вызова. Через минуту ворота открылись, и на них мрачно уставился молодой человек в темной одежде.

— Пропуск, — коротко сказал он без всякого выражения на лице.

— Я к вашей заведующей — Лилии Степановне Песцовой, мы договаривались с ней по телефону, — ответила Яна, думая, что разговаривает с манекеном.

— Кто вы?! — Ни один мускул не дрогнул на лице охранника.

— Яна Карловна Цветкова, — назвала свое настоящее имя Яна, предполагая, что ее могут проверить, — а этот дедушка со мной.

Мужчина тихо переговорил с кем-то по рации и, пропустив Яну с кряхтящим Дмитрием Ивановичем внутрь двора, провел их по чистым, светлым коридорам здания к кабинету с табличкой «Директор». Навстречу посетителям встала толстая, некрасивая, но ухоженная женщина с холеными руками, с жидкими короткими волосами, очками на пол-лица, в дорогой одежде.

— Лилия Степановна, — представилась она, обдав вошедших запахом дорогих духов.